Владимир Ильич Клейнин (kleinin) wrote,
Владимир Ильич Клейнин
kleinin

Скотство 2

Деревенский парень Федя
На телеге возит хворост…

А. Лаэртский



Ф. А. Деревенский

Федор Деревенский работал пресс-атташе в Театре Кошек Юрия Куклачефа. Он был обычным рядовым сотрудником этого театра, неприметным винтиком в механизме кошачьей промышленности. Но однажды жизнь Федора изменилась.



В кабинет Деревенского постучали и, не дожидаясь ответа, открыли дверь. Федор поднял взгляд на посетителя и увидел руководителя Театра Кошек Юрия Дмитриевича Куклачефа. Раньше сам Куклачеф никогда не заходил в этот кабинет, а только изредка вызывал Деревенского к себе.

- Здравствуйте, Юрий Дмитриевич! – озарился улыбкой Деревенский, вскочив со своего стула. – Чем могу быть полезен?

- Федор, у меня к тебе есть важное дело, - улыбнулся Куклачеф. – Я бы даже не побоялся выражения – личное дело! Ты можешь завтра приехать ко мне домой?

- Конечно, могу, Юрий Дмитриевич! – от радости Деревенский с трудом выговаривал слова. – А в чем суть дела?

- Завтра расскажу, за обедом, - загадочно произнес Куклачеф. – Жду тебя к часу дня.

- Спасибо за приглашение! – радостно прокричал Федор в след уходящему народному артисту.

Словосочетание «личное дело» очень сильно заинтересовало и возбудило Деревенского. Наконец-то начальник его заметил среди десятков серых и неприметных сотрудников своего заведения. Завтра Деревенскому удастся попасть в квартиру народного артиста Юрия Куклачефа и познакомиться с ним поближе!

В логове народного артиста

Федор открыл дверь подъезда, в котором проживал народный артист Куклачеф и первым, что он обнаружил, был мощный удар в нос запаха кошачьей мочи. Запах этот был во много раз хуже, чем в театре и выдавал собой близость логова известного котопромышленника. Сначала Деревенский чуть было не проблевался от столь специфического запаха, но все же сдержался, и смог даже преодолеть настигшее его внезапное головокружение.

В глаза, которые слезились от едкого пропитанного мочой воздуха, сразу же бросился детский стишок, написанный красным маркером на стене: «Дядя Юра Куклачеф, целый день ебет котов!» Несмотря на свою краткость, стишок был удивительно емкий и давал довольно ясно понять об основных занятиях народного артиста и его распорядке дня.

Деревенский вбежал в лифт в надежде спастись от чудовищных ароматов подъезда, но сразу же вляпался в кошачье говно, тем самым добавив в и без того оригинальную палитру запахов новый аромат. Перемещение в лифте казалось Деревенскому вечностью, здесь он очень сильно пожалел, что имеет неплохое обоняние.

Выйдя на нужном этаже, Федор почувствовал некоторое ослабление ароматов подъезда. Найдя квартиру народного артиста, пресс-атташе позвонил. Дверь ему открыл сам хозяин квартиры. Куклачеф был нарумянен и напомажен, он мило улыбался гостю. Федор даже на мгновение подумал, что народный артист заинтересовался им не только как подчиненным. Но это были всего лишь фантазии педераста.

- Уважаемый Федор! – обратился к Деревенскому Куклачеф. – У меня к тебе очень срочное дело. Как раз по твоей части.

- Я весь внимание! – радостно произнес пресс-атташе, заискивающе глядя на своего хозяина.

- Меня оскорбляют! – возмутился народный артист. – Какие-то идиоты из интернета.

- Надо подать на них в суд! – подхватил возмущенное настроение хозяина Деревенский.

- Можно и в суд, - одобряюще покачал головой народный артист. – Сейчас покажу тебе образец подобной мерзости!

Куклачеф протянул Деревенскому довольно толстую пачку листов формата А4. Перелистав пачку, Федор заметил там фотографии известных политиков, артистов, немецких генералов и прочих довольно примечательных персонажей. Среди них, естественно, был и Юрий Куклачеф. На заглавном листе крупными буквами было написано: «Udaff.com».

- Выследили, скоты! – негодующим голосом произнес Куклачеф. – Выследили! Никакой личной жизни! Никаких тайн! Никакой конфиденциальной информации!

Деревенский начал читать креатив «Скотство» и тревожно переводил взгляд с текста на Куклачефа и обратно.

- Пишут, что я ебу котов! – возмутился народный артист. – Ебу! И об этом все знают! Но из вежливости не говорят. Зачем же такое писать? Это просто скотство!

Деревенский услужливо закивал головой в такт эмоциональной речи своего хозяина.

- Нужно их всех оклеветать! – произнес Куклачеф. – И не только их. Я в интернете еще несколько таких же сайтов нашел. Сделаешь?

- Все будет в лучшем виде! – ответил Деревенский. – Я на этом собаку съел!

- Хорошо, что не кошку! - ехидно ощерился Куклачеф.

Деревенский глупо посмеялся над профессиональной шуткой своего начальника. Федор старался во всем угождать Юрию не только из-за отношений начальник-подчиненный. Он жаждал несколько других отношений.

Деревенский являлся латентным гомосексуалистом и испытывал к Юрию Куклачефу некоторое влечение. Федора очень заводил грим народного артиста и его клоунская одежда. С детства пресс-атташе театра кошек слышал, что большинство клоунов – пидарасы. Когда Деревенский вырос, то стал держаться поближе к клоунам.

Но Юрий Куклачеф, казалось, не замечал знаков внимания, оказываемых ему подчиненным. В своих сексуальных пристрастиях и жизненных ориентирах Юрий Куклачеф был постоянен и непоколебим. Из всего возможного материала, пригодного для ебли, народный артист предпочитал котов. Все остальное было для него второсортным и неинтересным.

Зато коты были для Куклачефа буквально всем. Они сводили Юрия с ума. Народный артист не думал больше ни о чем кроме как о своих котах. Как настоящий котопромышленник, Юрий Куклачеф имел целый гарем этих животных. На его клоунский хуй за всю жизнь было насажено более двух тысяч различных котов. Не было ни одной экзотической породы этих животных, которую бы не выебал Юрий.

Любимой темой для разговора Куклачефа были, естественно, коты. Они занимали все мысли великого клоуна. Куклачеф знал все пословицы и поговорки, связанные с котами, а также народные приметы. Даже шутки, употребляемые Юрием, имели кошачий привкус.

- Умный кот за «Китекэт» сделает тебе минет! – прочитал Куклачеф стихотворение, написанное им же самим. – Глупый кот даже за «Вискас» не полижет тебе писку!

- Замечательные стихи! – подхалимским тоном произнес Деревенский. – Вам бы книги издавать!

- Я над этим подумываю, - ответил народный артист, насыпая «Китекэт» в кошачью миску. – У меня, кстати, все коты умные!..

Отобедав с народным артистом, Деревенский отправился домой, забрав с собой папку с рассказами о Куклачефе. Немного почитав эти произведения, пресс-атташе заснул.

Впервые в жизни Федор Деревенский увидел сон в стихах…

Сон Деревенского

Деревенский видит сон,
В театре кошек ходит он.
А на сцене, на ступенях,
За кулисой, на сиденьях,
Здесь везде снуют коты!
«Юра! Юра! Где же ты?»

Вдруг, в компании котов
Появился Куклачеф.
Молвил Юра другу Феде:
«Зоофил я, а не педик!
Совесть ты свою продал,
На мою защиту встал.
Я тебя, бля, не стыжу.
Я тебе вознагражу!»

Деревенский улыбнулся,
Барыши уже считал.
Куклачеф к котам нагнулся
И нашептывать им стал:
«Нужно Федьке дать награду!
Отъебать его вам надо!»

Куклачеф с колен поднялся,
Засмеялся и съебался.
Тут услышал Федя голос,
Так, что встал на жопе волос.
«Не съебешься, Федя, ты!
Выебут тебя коты!»…

Театр Котов

Федор Деревенский проснулся в холодном поту. Было около трех часов ночи, но заснуть после кошмарного сна в стихах пресс-атташе уже не смог. Стихи были не очень хорошо срифмованы, но для сна вполне годились. От недосыпания и увиденного кошмара Деревенскому мерещилась всяческая хуйня. По стенам его квартиры пробегали кошачьи тени, на экране выключенного телевизора появлялось расплывшееся в улыбке напомаженное лицо народного артиста Юрия Куклачефа, за окном летали коты. Слуховые галлюцинации Федора не сильно уступали зрительным. Деревянный мозг Деревенского зациклился на кошачьих криках из сна и воспроизводил их в режиме повтора.

К началу рабочего дня пресс-атташе театра кошек был крайне усталым, не выспавшимся и напуганным. Его мучили кошмары и галлюцинации. Деревенский был бледен, с ярко выраженными синяками под глазами и трясущимися руками.

- Что случилось, Федя? – спросил Куклачеф Деревенского, увидев его в столь плачевном состоянии.

- Все хорошо, Юрий Дмитриевич, - попытался взбодриться Деревенский. – Просто страшный сон приснился.

- Надеюсь, больше ты не увидишь таких ужасных снов, Федор, - Куклачеф состроил участливую гримасу. – У меня есть к тебе еще одно весьма важное дело. Ты готов?

- Конечно, готов, - ответил Федор.

- Тогда пойдем в зрительный зал, - сказал Куклачеф и резко двинулся в сторону сцены.

Деревенский послушно направился за своим хозяином. Юрий Куклачеф подошел к занавесу, обернулся, подозвал жестом Деревенского и вышел на сцену. Федор последовал за Куклачефым и, преодолев занавес, оказался на сцене, заполненной котами и народным артистом Юрием Куклачефым. Ужасный сон все еще не начал ассоциироваться у Федора с реальностью.

- Ну, как тебе мои коты? – спросил Деревенского радостный Куклачеф.

- Замечательные коты, - удивленно ответил Федор. – А откуда здесь их столько?

- Я их позвал, - загадочно произнес Куклачеф. – Для очень важного дела.

Пресс-атташе попытался улыбнуться. Но ему почему-то было не по себе…

Внезапно в зале погас свет. Деревенский занервничал. Огромное количество котов давало о себе знать даже при отсутствии каких-либо визуальных контактов с ними. Коты терлись о ноги Федора, прыгали ему на голову и плечи откуда-то сверху. Коты орали где-то в глубине зала. Весь воздух был пропитан энергетикой этих котов и запахом их мочи.

Спустя несколько минут зажегся свет. Поверхность сцены, ступеней и сидений была покрыта толстым слоем котов, перемещающихся по всем правилам броуновского движения. Коты терлись друг о друга, об окружающие их предметы, о ноги Деревенского и о многое другое. Это трение наэлектризовывало воздух и делало обстановку нервозной. Затем Федор вспомнил, что не заметил самого главного. Самый главный в этом театре, виновный во всех этих движениях котов куда-то исчез!

До сознания Федора Деревенского, которое вяло плескалось на самом дне его мозга, донеслись стихотворные строки из ужасного сна. Сон оказался вещим. У Деревенского уже не оставалось никаких сомнений в том, что произойдет дальше. В динамики, развешанные по всему залу, раздался гомерический смех Юрий Куклачефа. Медленно начал гаснуть свет, в последних лучах которого Федор смог различить перемены в направленности движения котов. Все эти животные направились в сторону Деревенского.

С дикими криками и визгами коты набрасывались на Федора. Их многочисленные похотливые глаза блестели в темноте, пугая Деревенского. Пресс-атташе закрыл глаза. Коты давно уже сидели на его голове и плечах. Их мощные лапы начали рвать одежду Федора, оставляя царапины от когтей на его теле. Затем Деревенского повалили на пол, и вскоре Федор ощутил в своей жопе хуй одного из котов. На двадцать третьем он сбился со счета, а вскоре и вовсе потерял сознание…

… Очнулся Федор в кабинете ветеринара Театра Кошек. Он лежал на животе и был полностью обмотан бинтами, как египетская мумия. Весь организм Деревенского болел от ссадин, порезов и разрывов.

- Федя проснулся! – услышал Деревенский довольный голос своего начальника - Юрия Куклачефа и обернулся в его сторону. – Поздравляю тебя! Ты прошел главное испытание своей жизни! Теперь ты один из нас!

Деревенский почему-то совсем не сожалел о произошедшем. Наоборот он обрадовался, что привлек внимание своего начальника и заслужил благосклонность. Теперь нужно было, как можно скорей залечить раны и отправиться в интернет, на борьбу с людьми, порочащими честное имя народного артиста Юрия Куклачефа и его Театра Кошек…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments